Погребение — "Звездный мост"
Когда умирает кто-то из близких, мы жалеем покойного и одновременно… боимся его! Даже те из нас, кто слыхом не слыхивал ни о славянском язычестве, ни о христианстве или другой религии. Отчего так? 
       Учёные утверждают: мифологические воззрения самых разных народов так или иначе выводятся из законов психологии, общих для всего человечества. Если китайцу и шведу показать красный цвет, пульс участится у обоих — вот на каком глубочайшем уровне  на самой границе «одушевлённого» и «неодушев-лённого» лежат корни религиозных представлений. Потому-то мифы весьма удалённых друг от друга племён бывают удивительно схожи, и нам порою легко понять даже мифы австралийских аборигенов, хотя мы живём на другом конце планеты… 
      Многим приходилось сталкиваться с тем, как разбегаются дети от своего товарища, до крови поранившегося в игре. Испуг? Боязнь крови? А что её бояться? 
Но точно так же порой поступают и жители африканских джунглей, бесстрашные воины, охотники на свирепых зверей.


вот как они объясняют своё поведение учёным-этнографам, приехавшим изучать обычаи племени: «С человеком никогда ничего не случается проста так. Все. что происходит, — знамение Богов, злых или добрых. Если кто-то внезапно пораниться — это значить. что злые духи и сами Смерть готовы им завладеть. Опасно оставаться рядом с таким Человеком, несчастье заразно и всех втягивает, подобно водовороту…»

         Так мифологическое сознание преломляет естественный испуг и детское рассуждение: «Если я чего-то Не видел или притворился, будто не видел, значит, этого как бы и не произошло…» 
     Отсюда наш страх перед умершим: а что, если он и меня утащит туда же — на тот свет, за грань между мирами, которую нарушила Смерть… 
        Поэтому традиционные русские похороны содержат огромное количество ритуалов, призванных отдать умершему последнюю дань уважения и вместе с тем победить, изгнать подальше ненавистную Смерть. А ушедшему пообещать воскрешение, новую жизнь. И все эти обряды, частью сохранившиеся до сего дня, имеют языческое происхождение. 
      Теперь, уходя из этого мира, человек прощался со всеми природными стихиями как он приобщался к ним при Рождении. Почувствовав приближение смерти, старик просил сыновей вывести его в поле и кланялся на все четыре стороны: «Мать сырая Земля, прости и прими! И ты, вольный свет-батюшка, прости, коли обидел…» 
Потом ложился на лавку в святом углу, и сыновья разбирали над ним земляную крышу избы, чтобы легче вылетела душа, чтобы не мучила тело.


так-же —чтобы не вздумала остаться в доме, беспокоить живых… 
     Смерть обозначала переход в другой мир, где человек продолжал жить, невидимо для других людей. Поэтому при погребении стремились удалить покойника из дома и одновременно обеспечить ему безбедную загробную жизнь в образе благодетельного предка. Таким образом, погребальный обряд преследовал две цели — облегчить усопшему путь в мир мертвых и помочь его близким преодолеть горечь утраты. 
Похоронный обряд состоял из "очищения" усопшего, подготовки его к похоронам и поминовения. 
     В могилу (позже в гроб) клали те вещи, которые были необходимы покойному в будущей .загробной жизни: домашнюю утварь, лук, стрелы, запас пищи и одежды. В древности во время погребения убивали до-машних животных, которых затем помещали в могилу. 
       Чтобы покойный не Причинял в дальнейшем зла близким, его старались задобрить, расположить к себе: на могиле оставляли поминальные блины, пироги, рюмку с водкой. Во время поминок, ставших частью обрядового ритуала, на столе ставили отдельный прибор, на тарелку клали кусочек хлеба иди блин, ставили рюмку водки.

гда впервые после смерти родственника топили баню, на первый пар приглашали умершего и несли для него особый веник и чистое белье. 
    После распространения христианства в день похорон стали выставлять на окно миску с водой и вещать чистое полотенце, чтобы душа могла умыться и утереться перед дальней дорогой. 
    Кстати, в народной культуре, в частности в песнях, смерть постоянно уподобляется свадьбе. Вв древности это было не просто поэтической метафорой. Когда умирал знатный мужчина, вдовый или не успевший жениться, с ним в могилу нередко шла девушка — «посмертная жена». Когда такой ритуал пытаются воссоздавать в «исторических» книгах и фильмах, обычно получаются жуткие и жестокие сцены. А между тем девушки нечастую шла на смерть добровольно, вызывая зависть подруг и предвкушение будущее блаженженство на «седьмом небе» со знатным супругом. 

      Борьба Зла и Добра происходит и на Земле и на Небесах, и в каждом из нас. Реальные и мистические испытания, которым подвергаемся мы все, очищают душу, выжигают в ней всё злое, приближают смертного к Богам, насколько он на это способен… И дело здесь не только и не столько в «генах», во врождённых достоинствах. Ведь самым первым, кого Бог Грозы Перун подверг Посвящению, был его собственный сын… 
Наше Посвящение длится всю жизнь, а физическая смерть лишь подводит итоги. 
        Если бы не было в славянском язычестве подобных идей, если бы тысячу лет назад вправду были мы «тёмными дикарями», разве смогло бы христианство с его нравственными установками пустить у нас такие прочные корни, так хорошо вписаться в систему традиционных верований славян? Разве мог бы состояться замечательный взлёт культура который дала Древняя Русь? 
         Великие культуры никогда не занимаются выкорчёвыванием того, что было прежде.


ликие культуры вырастают из могучих корней. 
          В сказаниях многих народов, близких славянам, упомянут мост в языческий рай, чудесный мост, пройти по которому способны лишь души добрых, мужественных и справедливых. По мнению ученых, был такой мост и у славян. Его мы видим на небе в ясные ночи. Теперь мы называем его Млечным Путем. Самые праведные люди без помех попадают по нему прямо в  светлый Ирий. Обманщики, мерзкие насильники и убийцы проваливаются со звёздного моста вниз — во мрак и холод Нижнего Мира. А иным, успевшим натворить в земной жизни и хорошего, и дурного, перейти через мост помогает верный друг— лохматая чёрная Собака- Отношение древних славян к смерти и умершим Предкам — целый мир, в который мы едва заглянули. Зачем оставляют на кладбищах немного еды и вино в рюмках? Затем, чтобы могли угоститься души умер-ших, слетевшиеся незримо или в облике птиц. Откуда примета: влетела птица в дом — не к добру? А вдруг это вернулась с того света чья-то душа и хочет «позвать» за собой кого-нибудь из домашних… 
      А чего стоит обычай посреди морозной зимы разжигать громадные костры из соломы, «чтобы умершие на том свете не мёрзли»!..    . 
         Упомяну ещё об одном обыкновении, которое наверняка покажется удивительным.

перь считают; достойным говорить об умершем обязательно с грустью, именно это служит знаком вечной, памяти и любви. Между тем так было далеко не всегда. Уже в христианскую эпоху записана легенда о безутешных родителях, которым приснилась их умершая дочь. Та с трудом поспевала за другими праведниками, так как ей приходилось всё время таскать с собой два полных ведра. Что же было в тех вёдрах? Слезы родителей… 
           Можно также припомнить, что поминки — мероприятие, казалось бы, сугубо печальное—даже теперь очень часто кончаются весёлым и шумным застольем, где о покойном вспоминают что-нибудь озорное. А дружный смех и приплясывание на похоронах и даже траурных митингах — обычай некоторых народов, им порой удивляет нас телевидение в международных программах? Что это — равнодушие, неуважение к покойному, кощунство? 
        Вдумаемся, что такое смех. Смех—лучшее оружие против страха, и человечество давно это поняло. Не так страшно одному в пустой и тёмной квартира, если громко запеть и засмеяться. Совсем не случайно придумывают забавные анекдоты о жестоких и несправедливых правительствах: то, над чем смеются, -уже не способно внушать страх и больше не кажется непобедимым.

чно так и со Смертью. Осмеянная. Смерть не страшна, смех гонит её, как Свет гонит Тьму, заставляет уступать Жизни дорогу. Этнографами описаны случаи, когда мать пускалась в пляс у постели  тяжело больного ребёнка. Всё  просто: явится Смерть, увидит веселье и решит, что «ошиблась адресом». Смех — это победа над Смертью, смех — это новая жизнь… 
Ту же идею жизнеутверждения, возрождения, воскрешения несёт, как мы помним, и ритуальная еда для поминок—кутья да блины. 

     Христианский погребальный обряд органично впитал черты древних языческих ритуалов. С одной стороны, усопшему надевают крест, на голову Кладут венчик 
— ленту с священными знаками. В руку вкладывают разрешительную грамоту с особой молитвой, подтверждающую. что перед смертью ему были отпущены грехи. 
С другой стороны, многие элементы погребального обряда напоминают языческие ритуалы и направлены на отведение от живых смерти. Так, в доме, где находится усопший, закрывают зеркала (окна .в потусторонний мир). Усопшего — выносят из дома вперед ногами, иногда даже не через дверь, а через окно, чтобы он не увидел дороги и не нашел дорогу домой. С этой же целью перед возвращением с кладбища обязательно перепрягали лошадей. Категорически запрещалось приносить с кладбища какие-либо; предметы или еду, поскольку покойный мог явиться за ними и нанести вред живым. 
Обязательным элементом похоронного ритуала являются причитания или причеты (Особый жанр поэтической обрядовой лирики), которыми сопровождалось каждое обрядовое действие.


причитаниях не только выражалась реакция на утрату близкого человека, но и содержалась похвала покойному. 
    Нередко причет превращался, в развернутое повествование, рассказывающее о- жизни покойного. Одновременно у него спрашивали совета, как жить дальше, что девать, Иногда причет принимал своеобразную форму "диалога с покойным". В конце причета покойника просили поскорее вернуться на землю, чтобы он помог живым .в их деятельности 
   Причитания исполняли специально приглашенные плакальщицы. Они высоко ценились и считались мастерами своего дела, поскольку должны были помнить огромное число словесных формул, словосочетаний, образов. 
      Особенно широко в причитаниях использовалась символика, связанная с миром птиц: вдова сравнивалась с кукушкой, осиротевший после смерти хозяина дом — с опустевшим гнездом. Кроме того, считалось, что именно птица, приносит родным весть с того света: 
 
Вот придет-то лето теплое, 
Закукует в бору кукушечка., 
А я выйду, горька горюшечка, 
На прекрасное керылечко 
Загорюю я, сироточка,- 
Заболит мое сердечушко. 

       Официальные власти к причитаниям относились отрицательно, видя в них явную связь с язычеством.


1551 году постановлением Стоглавого собора было запрещено причитать на похоронах. В 1715 году запрет был повторен в указе Петра I, Но причитания продолжали исполняться и просуществовали в устном бытовании вплоть до середины XX века. 
    В храме по усопшему служат панихиду (от греч. пано — весь нокс — ночь). Это название возникло потому, что в первые века христианства погребения происходили по ночам, чтобы власти не могли помешать обряду. Панихида представляет собой своеобразный диалог священника или дьякона и хора. При этом священник умоляет господа бога принять усопшего в царство небесное, а хор отвечает ему. 
       В храме гроб усопшего размещается головой к дверям, ногами к востоку. Считалось, что так усопший лучше услышит панихиду и литию и не сможет увидеть дорогу на кладбище. В ходе панихиды священник произносит над усопшим молитву, кадит ладаном и кропит гроб святой водой. 
       Погребальная церемония начинается с чтения псалмов и пения покаянного канона. Затем следует обряд прощания с умершим» во время которой хор поет стихиры, проникнутые настроением светлой печали. Церемония завершается — отпустом — напутствием живым и усопшему. Иногда панихиду называют отпеванием. 
        После окончания церемонии гроб выносят из храма под пение; "Святый боже, святый крепкий, святый бессмертный, помилуй нас".

троекратный повтор слов это песнопение получило название "трисвятое". 
        При выносе тела из дома и на кладбище священник служит литию (от греч. литэ — усердная молитва). Произнося слова литии, священник крестообразно бросает на гроб горсть земли, льет часть елея и сыплет пепел от кадила. Ритуал проводится с целью отогнать от могилы нечистую силу и помешать усопшему встать из гроба до страшного суда. 
     В могиле тело располагают лицом к востоку, чтобы в день страшного суда покойный восстал из гроба лицом к Господу. 
      После погребения в доме усопшего устраиваются поминки. Данный обычай также сохранился с дохрис-тианских времен, когда на могиле устраивали поминальное угощение — тризну. 

Описание похоронного обряда знатного руса, со всеми подробностями, можно прочитать в путевых заметках арабского путешественника Х века Ибн-Фадлана. Более полное представление можно составить, прочитав книги Б.А. Рыбакова «Язычество древних славян» и «Язычество Древней Руси». 
Простейший же похоронный обряд состоит в следующем: «Аще кто умряше, творяху трызну надъ нимъ, и посемъ творяху краду велику (Костёр выкладывается в виде прямоугольника, высотой по плечи человека. На одну до-мовину необходимо брать в десять раз более дров по весу. Домовина же делается в виде ладьи, лодки и т.д.


ичём, нос ладьи ставят на закат солнца. Покойника одевают во всё белое, закрывают белым покрывалом, кладут в домовину милодары и поминальную еду. Покойник должен лежать ногами на запад.), и възложахуть и на краду мертвеца сожжаху (Поджигает старейшина, либо жрец, раздевшись (хотя бы по пояс) и стоя спиной к краде. Внутренность крады набита легковоспламеняющейся соломой и ветками. После того, как огонь разгорится читается погреб&тьная молитва. По окончание молитвы все замолкают до тех пор, к небу не поднимется огромный столб пламени — знак того, что умерший поднялся к Сварге), а посемъ собравше кости (У Северян, например, принято было кости не собирать, а насыпать сверху малый холм, на котором устраивалась тризна. Бросив сверху оружие и милодары, участники тризны расходились, чтобы набрать в шлемы земли и на-сыпать уже большой могильный холм.), вложаху въ судину малу (глиняный горшок) и поставяху на столпе (в маленькой погребальной избушке «на курьих ножках») на путехъ (на пути из селения к закату солнца), еже творять Вятичи и ныне (обычай ставить избушки «на курьих ножках» над могилой, сохранился в Калужской области до 30-х годов XX века).» 

  Примечание: присутствующие на похоронах должны быть в белой похоронной одежде или с белыми похоронными накидками. В знак скорби голову покрывают белым покрывалом.

Чтение при возжигании погребального костра (крады великой)
 
Се ев а оне ыде
А тужде отроще одьверзещеши врата ониа
А вейдеши в онь — то б о есе красен Ирий 
А тамо Ра-река теНце 
Якова оделящешеть Сверьгу одо Яве. 
А ЧеНслобог учеНсте дне нашиа 
А рещет богови чеНсла сва. 
А быте дне сварзеню 
Ниже быте ноще 
А усекнуте ты,
Бо се есе — явски. 
А сыи есте во дне божстем 
А в носще никий есь 
Иножде бог Дид-Дуб-Сноп наш…

forumgorodan.0pk.ru

Стоит помнить, что для очистки от грехов и наполнения новой энергетикой перед Новым Годом было принято угощать близких и друзей чем-то вкусным.

Славянские обряды в бане и на день рождения

В бане, чтобы добавить здоровье, принято было париться веником, в этот момент приговаривать «Веник, веник ты березовый, дай здоровья мне побольше»!

В день Рождения, проснувшись умыться прохладной водой. Таким способом добавите себе здоровье.

В полнолуние в безлюдном месте, повернувшись лицом к луне, просят у Макруши удачи.

В лесу, лучше всего, где есть река. Считается земля, вода, воздух силы, которые вместе помогут. Босым и раздетым нарисовав круг, ходить вокруг него 15 раз. Это принесет удачу.

В дни весеннего равноденствия и зимнего солнцестояние, принято избавляться от всего, что мешает и не нужно. Написав на листке бумаги, сожгите его.

Славянские обряды некоторые из известных

Обряды восточных славян в древности кратко

Первым обрядом в жизни любого человека был закапывание пуповину. Восточные славяне верили, что это убережет человека от сглаза и порчи. Во время закапывания произносился заговор.

Обряд раскрещивания у славян

Необходимо разжечь костер, начертив вокруг него круг. Надеть крест и крестильную рубашку. Призывая Чуру, приносят обязательно жертву. В течение обряда задают вопросы, почему хочет отказаться от веры. В конце рвут рубаху и срывают крест, бросают в огонь.

sonvryky.com

Славянские обряды

Вся жизнь древних славян сопровождалась самыми разнообразными обрядами и ритуалами, которые символизировали начало нового природного или жизненного этапа. Такие традиции воплощали в себе веру в природную силу и единение человека с природным началом, а значит – с богами. Каждый ритуал проводился с определенной целью и никогда не был чем-то пустым и бессмысленным. 

С возрастом человек должен был осознать, что каждый раз он переходит на абсолютно новую ступень жизни.
Для этого проводились специальные возрастные обряды, символизирующие о том, что человек достиг определенного возраста. Как правило, подобные ритуальные действия связывались в представлениях людей с новым рождением и поэтому были достаточно болезненными. Человека испытывали болью для того, чтобы он запомнил, что рождение – это самая большая боль в его жизни.

Через своеобразные обряды проходил человек, выбирая ту или иную профессию. Эти обряды были посвящением в воины или жрецы, ремесленники или землепашцы. Для того, чтобы стать ремесленником или землепашцем достаточно было просто освоить мастерство этих профессий. Зачастую это происходило в торжественной обстановке. Достигнув определенного возраста и научившись делать свою работу безукоризненно, человеку присваивалось почетное звание.

Совсем иначе обстояло дело с воинами и жрецами. Жрецов выбирали только тогда, когда человек мог похвастаться особыми знаниями. Жрец был связным между человеком и богом. Ритуальные обряды жрецов были разными.

В зависимости о того, какому богу поклонялись люди, такое посвящение проходил и потенциальный жрец. Все это сопровождалось жертвоприношениями и особыми магическими действиями. Воином же мог стать человек, только пройдя определенные испытания.

Это проверка на выносливость, ловкость, отвагу и умение владеть оружием. Не каждый человек мог стать ратником. И только тот, кто выдержал порой смертельные и опасные трудности, может носить звание воина и защитника всех остальных людей.

Были в жизни славян и такие ритуалы, которые сопровождали значимые жизненные события. Обряды, связанные со свадьбой или похоронами, рождением ребенка или другим событием, всегда несли магические свойства. Священные действия, относящиеся к таким жизненным моментам, призваны были защитить человека от злых сил, придать ему уверенности и привлечь удачу. Кроме таких особых ритуалов, в жизни народа существовали регулярные обряды, сопровождающие его круглый год.

Такие ритуалы имели аграрное значение и связаны были в первую очередь с природными силами. С приходом нового годового периода во власть вступали особые боги, которых почитали славяне, принося им жертвы и проводя в их честь магические действия.

Каждый обряд выступал в роли своеобразного представления, где его участники, как герои спектакля разыгрывали магические постановки. При этом все обряды славян в годовом календаре считались праздниками. Каждый такой праздничный день предполагал не только почитание богов, но и соблюдение определенной традиции.

Рождение

Когда дитя благополучно родилось то начиналась большая серия ритуалов призванных защитить ребенка от злых духов, приобщить к природе и отдать под ее покровительство нового человека, чтобы ему сопутствовала удача в делах и жизни.

Первой пелёнкой сыну служила отцовская рубаха, дочери – материнская. Вообще, все самые первые действия с младенцем (купание, кормление, подстригание волос и так далее) были окружены важными и очень интересными ритуалами, которым опять же можно посвятить отдельную книгу.

Присмотримся лишь к одному – это обычай окунать младенца в воду (или по крайней мере обрызгивать), который отмечен у самых разных народов. В частности, так поступали скандинавы в эпоху викингов.

Очень долгое время это объяснялось влиянием христианства. Однако потом сходные обычаи были зафиксированы у народов, никогда даже не слышавших о христианстве!

Обряд имянаречения

Обряд имянаречения – если славянин или славянка с рождения были названы славянским именем, то обряд наречения проводить не нужно. Конечно, если нет необходимости наречь новым именем.

Если же человек не был крещён или приведён к какой-либо другой чужой вере, то обряд наречения проводят следующим образом.
Нарекаемый стоит лицом к Свещенному Огню. Жрец трижды окропляет родниковой водой лицо, чело и темя, произнося слова: “Яко тоя вода чиста, тако будет чисто лице; яко тоя вода чиста, тако будут чисты мысли; яко тоя вода чиста, тако будет чисто имя!”. Затем жрец отрезает прядь волос у нарекаемого и кладёт их в Огонь, произнося при этом шёпотом новое имя. До того, как человек получит имя, никто, кроме жреца и нарекаемого не должен выбранное имя знать. После этого жрец подходит к человеку и громко произносит: “Нарцемо имя тебе…(имярек)”. И так трижды. Жрец даёт наречённому горсть зерна для принесения требы и братину сурьи для поминовения предков.

Славянин, который был до этого крещён, либо был приведён к какой-либо другой чужой вере, должен сначала пройти обряд очищения. Для этого усаживают человека на колени на колоду (он не Должен касаться коленями земли), обводят это место замкнутым кругом.

Перед тем, как сесть в круг, нарекаемый снимает с себя одежду, обнажаясь по пояс.
Круг чертится ножом, который потом оставляют в земле до окончания обряда. Как правило, перед началом наречения бросают жребий: достоин ли человек такой чести получить Славянское имя и перейти под покровительство Предков. Делается это следующим образом: жрец, стоя за спиной нарекаемого, трижды взмахивает топором над головой последнего, стараясь слегка коснуться лезвием волос. Затем бросает топор на землю за своей спиной. Если лезвие упавшего топора указывает на нарекаемого, то продолжают обряд. Если нет – откладывают наречение до лучших времён. Итак, если жребий выпал удачно, то нарекаемому слегка омывают голову родниковой водой, обносят посолонь огнём, осыпают зерном, делая очистительные движения руками. Очищение проводит жрец или трое жрецов. Обходят нарекаемого посолонь по кругу, держа свои правые руки над его головой. В это время они протяжно возглашают клич “Гой” – три раза. Подняв руки к небу, торжественно восклицают: “Нарцемо имя тебе…”, далее произносится имя, выбранное общиной (по согласованию со жрецом), или имя, которое нарекаемый выбрал себе сам (опять же по согласию жреца).

И так восклицают три раза.
Круг разрывается, наречённому даётся горсть зерна для его первого жертвоприношения и ковш с мёдом для поминовения предков, под чьё покровительство он теперь переходит.
Древние люди считали имя важной частью человеческой личности и предпочитали хранить его в тайне, чтобы злой колдун не сумел «взять» имя и использовать для наведения порчи (подобно тому, как использовали для этого остриженные волосы, клочки одежды, выкопанные куски земли со следами на ней и даже сор, выметенный из избы).
Поэтому в древности настоящее имя человека обычно было известно только родителям и нескольким самым близким людям. Все остальные звали его по имени рода или по прозвищу, как правило носившему охранительный характер: Некрас, Неждан, Нежелан. Подобные имена-прозвища должны были «разочаровать» болезни и смерть, заставить их искать «более достойную» поживу в других местах.
Так поступали не только славяне.

Например, красивое турецкое имя Йылмаз означает ” то, что не нужно даже и собаке”
Язычник ни под каким, видом не должен был говорить «Я – такой-то», ведь он не мог быть до конца твердо уверен, что его новый знакомый заслужил знание полного доверия, что он вообще человек, а не мой дух. На первых порах он отвечал уклончиво:
«МЕНЯ называют…» А ещё лучше, если даже и это произносил не он сам, а кто-то другой. Всем известно, что по правилам хорошего тона до сих пор считается предпочтительным, чтобы двоих незнакомых людей представлял друг другу кто-нибудь третий. Вот, из какой дали времён пришёл этот обычай.

Свадьба

Свадьба – в древности каждый человек осознавал себя в первую очередь членом определенного рода. Дети принадлежали к роду родителей, а вот дочь-девушка, выходя замуж, переходила в род мужа. (Именно поэтому замуж «выходят» – в смысле, выходят из своего рода, покидают его.) Отсюда и повышенное внимание которое мы посейчас видим на свадьбах, и обычай брать фамилию мужа, ведь фамилия – это знак рода.

Отсюда и сохранившееся кое-где обыкновение звать родителей мужа «мамой» и «папой», чем, кстати, пожилые люди нередко весьма дорожат, хотя, откуда взялся такой обычай, объяснить толком не могут. «Вошла в семью» – и всё тут!

Теперь нам ясно, почему жених старается внести невесту через порог своего дома обязательно на руках: ведь порог – это граница миров, и невесте, прежде «чужой» в этом мире, надлежит превратиться в «свою»…

А что белое платье? Иногда приходится слышать, будто оно, дескать, символизирует чистоту и скромность невесты, но это неправильно. На самом деле белый – цвет траура. Да, именно так. Чёрный в этом качестве появился сравнительно недавно. Белый же, как утверждают историки и психологи, с древнейших времён был для человечества цветом Прошлого, цветом Памяти и Забвения.

Испокон веку такое значение придавали ему на Руси. А другим – траурно свадебным цветом был красный, чермный, как он еще назывался. Его издавна включали в одеяние невест. Есть лаже народная песня: «Не шей ты мне, матушка, красный сарафан» – песня дочери, которая не хочет уходить из родного дома к чужим людям – замуж. Итак, белое (или красно-белое) платье – это «скорбное» платье девушки, «умершей» для своего прежнего рода.

Теперь про фату. Ещё совсем недавно это слово означало просто «платок».
Не теперешнюю прозрачную кисею, а настоящий плотный платок, которым наглухо закрывали невесте лицо. Ведь с момента согласия на брак её считали «умершей», а жители Мира Мёртвых, как правило, невидимы для живых. И наоборот. Не случайна знаменитая фраза из «Вия» Н. В. Гоголя:
«Подымите мне веки: не вижу!» Вот и невесту никому нельзя было видеть, а нарушение запрета вело ко всевозможным несчастьям и даже к безвременной смерти, ибо в этом случае нарушалась граница и Мёртвый Мир «прорывался» в наш, грозя непредсказуемыми последствиями…

По той же причине молодые брали друг друга за руку исключительно через платок, а также не ели и не пили (по крайней мере невеста) на всём протяжении свадьбы: ведь они в этот момент «находились в разных мирах», а касаться друг друга и тем более вместе есть могут только люди, принадлежащие к одному миру, более того – к одной группе, только «свои».
В наши дни молодым тоже не рекомендуют усердно угощаться на собственной свадьбе и тем более пить хмельные напитки, но уже совсем по другой причине. Им надлежит в скором времени стать Матерью и Отцом, а могут ли у пьяных супругов родиться полноценные дети?

Надо упомянуть и ещё об одном интересном обычае, связанном с совместной едой жениха и невесты.
В старину на Руси говорили: «Не женятся на тех, с кем вместе едят». Казалось бы, что в том плохого, если парень и девушка дружно работают или охотятся и едят из одной миски, как брат и сестра?

Вот именно – как брат и сестра. (совместная трапеза делала людей «родственниками».
А браки между родственниками не поощрялись – опять таки в интересах потомства…
На русской свадьбе звучало множество песен, притом большей частью печальных.
Тяжелая фата невесты понемногу набухала от искренних слёз, даже если девушка шла за любимого. И дело здесь не в трудностях жизни замужем в прежние времена, вернее, не только в них.
Невеста покидала свой род и переходила в другой. Стало быть, она покидала духов-покровителей прежнего рода и вручала себя новым. Но и былых незачем обижать и сердить, выглядеть неблагодарной.

Вот и плакала девушка, слушая жалобные песни и изо всех сил стараясь показать свою преданность родительскому дому, прежней родне и её сверхъестественным покровителям – умершим предкам.

Вспомним и про «косу – девичью красу».
С языческих пор сохранился обычай прощаться с нею навеки и заплетать молодой жене две косы вместо одной, притом укладывая пряди одну под другую, а не поверх .
Если же девушка убегала с любимым против воли родителей (именно такой брак назывался “браком против воли”, воля имелась в виду исключительно родительская, а не самой невесты, (как думают иногда), молодой муж обрезал драгоценную девичью косу и предъявлял ее новоиспеченным тестю и теще вместе с выкупом за умыкание девушки. И в любом случае замужняя женщина должна была прикрывать свои волосы головным убором или платком (чтобы «сила», заключённая в них, не повредила новому роду). «Опростоволосить» женщину, то есть сорвать с неё головной убор, значило нанести колдовской ущерб её семье, оскорбить её саму и нажить серьёзные неприятности – штраф, если не кровную месть. А свадебный выкуп назывался в Древней Руси «вено», и это слово родственно словам «венок» и «венец» – — девичий головной убор.

Новоселье

Новоселье – начало строительства нового дома было связано с комплексом ритуальных действий, предупреждающих возможное противодействие со стороны нечистой силы. Выбирая безопасное для стройки место, нередко вначале выпускали корову и ждали, пока она ляжет на землю. Это место считалось удачным для будущего дома.
Перед Закладкой нижних бревен под передним углом закапывали монету – “для богатства”, рядом с монетой клали кусочек ладана – “для святости”.
После возведения сруба резали петуха и брызгали кровью на четыре угла, Животное зарывали под дверью.

Самым опасным периодом считался переезд в новую избу и начало жизни в ней. Предполагалось, что” нечистая сила будет стремиться всеми силами помешать будущему благополучии.
Чтобы обмануть ее, первыми в дом пускали петуха или кошку, которые должны были принять на себя возможную опасность от нечистой силы. За животными входили с иконой и хлебом – солью все остальные члены семьи. Считалось, что безопаснее переходить в новый дом ночью, поскольку нечистая сила не предполагала, что в это время люди могут заселять дом. .
Поставив в передний угол икону, все члены семьи крестились на нее. Затем хозяйка отрезала от каравая хлеба первый ломоть и клала его под печку» приветствуя домового.
До середины XIX века во многих местах России сохранялся и проводился также другой древний ритуал:
— сняв одежду, до рассвета хозяйка дома нагишом обходила новую избу и произносила приговор: “Поставлю я около двора железный тын, чтобы через этот тын ни лютый зверь .не перескочил, – ни гад не переполз, ни лихой человек ногой не переступил и дедушка – лесной через него не заглядывал”.

Чтобы придать заклятью дополнительную силу, женщина должна была трижды кубарем перевернуться в воротах, приговаривая: “Дай, чтобы род и плод в новом доме увеличивались”.
Незадолго до новоселья или сразу после переезда хозяин обязательно приглашал перебраться на новое место домового он ставил под печку угощение, клал рядом открытый мешок (чтобы домовой туда забрался) и просил его последовать за семьей.
Вводя в новый хлев скотину, хозяин также представлял ее домовому. В противном случае, считалось, скотина не приживется на новом месте.

Жатва

С периодом жатвы был связанобширный комплекс обрядов и магических ритуалов. Они не были приурочены к определенной дате, а зависели от времени созревания злаков. Жертвенные обряды проводились, чтобы отблагодарить землю-матушку за долгожданный урожай. С помощью магических действий участники обряда стремились вернуть земле плодородие, обеспечивая урожай будущего года.

Кроме того, обряд имел практическое значение: жницам требовался определенный перерыв в работе.
Начало жатвы отмечалось особым обрядом “первого снопа”.

Первый сноп, называемый именинником, жала старшая в семье женщина. Сноп обвязывали лентами, украшали цветами, а затем ставили под иконами в переднем углу. Когда жатва заканчивалась, сноп скармливали домашним животным, а часть зерен прятали до следующего сева. Эти зёрна через год подсыпали в первую пригоршню зерна.
Поскольку хлеб жали в основном женщины, песни пелись, в основном, от их имени. Пение помогало организовать ритмический темп работ. Каждая строчка в жатвенной песне заканчивалась высоким возгласом: “У” иди “Гу”
Пора же, мати, жито жати
Ох и колосок налился -У?
Колосок налилсяУ?
Пора же, мати, дочку дати, У!
Ох, и голосок сменился – У!
Жатву старались, закончить как можно быстрее, пока не (осыпалось зерно. Поэтому нередко хлеб дожинали “веем миром”» выходя «а одно поле. По дороге на толоку (совместную работу) ж обратно домой пели специальные песни, в которых обращались к зерну:
Когда заканчивали жать поле, землю благодарили и просили ее передать часть своей силы.
Окончание жатвы сопровождалось особым обрядом «обнимания козы». Старшая жнея оставляла небольшую круглую площадку несжатых колосьев, вокруг нее и внутри тщательно выпалывали траву, оставшиеся колосья связывали наверху.
Так получался небольшой шалашик, называвшийся “козой”.
В середину шалашика клали ломоть хлеба, посыпанного солью: приносили дар матери – земле. Затем все присутствующие читали молитву, благодаря бога за то, что благополучно завершили жатву.
После этого начиналось гадание: старшая жница садилась на землю спиной к “козе”, около нее складывали серпы. Взяв в руку по одному серпу, жница кидала их через голову. Если серп при падении втыкался в землю, то это считалось недобрым предзнаменованием. Если серп падал плашмя или оказывался неподалеку от козы, то его хозяйке предсказывали долгую жизнь.

Когда все поля были сжаты, совершали обряд женитьбы серпа.
Жницы благодарили серп за то, что он помог им собрать хлеб и не обрезал руку.
На каждом поле оставляли несжатым пучок колосьев, его называли пожиналъной бородой и предназначали какому-нибудь из христианских святых: Илье пророку (Перуну), Николе чудотворцу или Егорию.

Для этого стебли свивали жгутом, а колосья втаптывали, в землю. Затем сверху клали кусок хлеба, посыпанного солью.
Считалось, что в оставленной на поле бородке сохранялась плодородящая сила зерна, ее стремились отдать земле, чтобы обеспечить плодородие земли в будущем году.
Чтобы не обидеть землю, последний сноп всегда жали молча, потом, не произнося ни слова, уносили домой. Этому снопу приписывалась магическая сила. Внося дожиночный сноп в дом, хозяйка произносила приговор:
Кыш, мухи, вон,

Хозяин пришел в дом.
Зерно из снопа Хранили весь год.

Колядование

Колядование – происхождение обряда колядования уходит корнями в глубокую древность. Еще в языческие времена, несколько раз в году, славяне производили заклинание – злых духов.
С принятием христианства обряд был приурочен к святочному периоду. Он состоял в том, что по домам ходили группы славельщиков, состоявшие в основном из подростков. Каждая группа несла шести – или восьмиконечную звезду, склеенную из серебристой бумаги. Иногда звезду делали полой и внутри нее зажигали свечу. Светящаяся в темноте звезда словно плыла по улице.

Славильщики останавливались под окнами, заходили в дома и просили у хозяев разрешения спеть колядки. Как правило, в каждом доме славильщиков встречали радушно и гостеприимно, заранее готовили угощение и подарки.

Содержание колядок было разнообразным, но объединяло их одно: щедрым хозяевам желали получить богатый урожай, обильный приплод у скота, быть здоровыми и счастливыми, благодарили за щедрые подарки и угощение; скупых порицали, желали им неурожая, накликали засуху и всякие несчастья.

Закончив петь, славильщики получали в подарок специальное обрядовое печенье, выпеченные из теста фигурки домашних животных, съестные припасы, а иногда и деньги.
После обхода нескольких домов славильщики собирались в заранее намеченной избе и устраивали общую пирушку. Все принесенные дары и еда делились между участниками.

Похоронный обряд

Похоронный обряд – простейший похоронный обряд состоит в следующем: “Аще кто умряше, творят трызну надъ нимъ, и посемъ творяху краду велику (особый костёр, “крада” (крадущий из нашего мира положенные на него предметы) выкладывается в виде прямоугольника, высотой по плечи человека. На 1 домовину необходимо брать в 10 раз более дров по весу.

Дрова должны быть дубовые или берёзовые. Домовина же делается в виде ладьи, лодки и т.д. Причём нос ладьи ставят на закат солнца. Самым подходящим днём для похорон считается пятница – день Мокоши. Покойника одевают во всё белое, закрывают белым покрывалом, кладут в домовину милодары и поминальную еду. Горшок ставят в ногах покойного.

Покойник у вятичей должен лежать головой на запад), и възложахуть и на краду мертвеца сожжаху (Поджигает старейшина, либо жрец, раздевшись по пояс и стоя спиной к краде. Краду поджигают днём, на закате, чтобы покойный “видел” свет и “шёл” вслед за уходящим солнцем. Внутренность крады набита легковоспламеняющейся соломой и ветками.
После того, как огонь разгорится, читается погребальная молитва.

По окончании молитвы все замолкают до тех пор, пока к небу не поднимется огромный столб пламени – знак того, что умерший поднялся к Сварге), а посем собравши кости (у Северян, например, принято было кости не собирать, а насыпать сверху малый холм, на котором устраивалась тризна.

Бросив сверху оружие и милодары, участники тризны расходились, чтобы набрать в шлемы земли и насыпать уже большой могильный холм), вложаху в судину малу (глиняный горшок) и поставяху на столпе (в маленькой погребальной избушке “на курьих ножках”) на путехъ (на пути из селения к закату солнца), еже творять Вятичн и ныне (обычай ставить избушки “на курьих ножках” над могилой сохранился в Калужской области до 30-х годов XX века)”.

Обряды в честь мертвых – во многих славянских землях до сих пор сохранились следы праздников в честь мертвых. Народ ходит на могильники 1 Сухеня (Марта), в час рассвета и там приносит жертвы мертвым. День носит название – “Навий день” и также посвяшен Морене. Вообще любой обряд в честь мертвых имеет свое название – Тризна.

Тризна по умершим есть пир посвященный в их честь. Со временем славянскую Тризну, изменили в поминки. Тризна ранее представляла собой целый ритуал: На могильник приносят лепешек, пирогов, крашенных яиц, вина, и поминают мертвого. При этом, обычно женщины и девушки причитают. Причитанием вообще называют плачь по покойнику, но не безмолвный, не простой истерический припадок, допускающий потерю слез часто без звука, или сопровождаемый всхлипыванием и повременными стонами. Нет, это печальная песня потери, лишения, которой автор, сам потерпевший или понесший лишение.

Автор таких причитаний, обливаясь горючими слезами об умершем родственнике, и будучи не в состоянии затаить в себе душевной тревоги падает на могильник, где скрыт прах, или ударяя себе в грудь, плачет, выражая на распев в форме народных песен, слово сказанное ею от всей души, от всего сердца, часто глубоко прочувственное, иногда даже носящее в себе глубокий отпечаток народной легендарности.

После причитаний устраивалась тризна. Есть также народные тризны, во время которых памятствует весь народ. В современности, народ совершает такую тризну на Радуницу или Великдень (Пасха). Песни, явства, и причитания доставляют отраду душам умерших и они за это, живым внушают полезную мысль или совет.

Профессиональные обряды

Риуталы, связанные с выбором человеком определенной професии. В таких обрядах учитывалось, в составе какой касты (если пользоваться индийскими понятиями) человек будет работать: кшатрии (воины), брахманы (жрецы, волхвы) или вайшью (ремесленники). Причем, если обряды при становлении воином или жрецом/волхвом, были гораздо более пронизаны мистикой и ощущением некой божественной сопричастности, то для ремесленников этот обряд больше напоминал принятие в октябрята (торжественно, но не божественно).

Это ни в коем разе не умаляет дела ремесленников; просто действия воинов приравнивались к действиям жрецов. На самом воине было надето железо – магический талисман, данный Сварогом с Неба, выкованное на Огне, и сияющее, как Солнце; сам же бой рассматривался как жертвоприношение. Таким образом, можно сказать, что воин, идущий в бой, воплащал в себе силу Небесного Сварога, и его сыновей – Семаргла-Огнебога, Солнечного Дажьбога и Перуна-Громовержца.

У жрецов обряды посвящения разнились в зависимости от того, какому из Богов посвящался человек. Но, несмотря на то, что славяне посвящали себя и Дыю, Индре или Марене, обряды неизменно происходили благопристойно, ведь Ночь – это просто другая сторона Дня.

Посвящения волхвов скорее напоминали радения на Природе северных шаманов, в ходе которых они и получали необходимые знания и силы.
Воинское посвящение больше всего напоминало сдачу нормативов: желающий стать воином, должен был доказать, что он достоин этого звания.
 Зачастую это было выживание в лесу в течении нескольких дней с одним только ножом; поединок; искусство прятания или все вышеуказанное вместе. 

slavyanskaya-kultura.ru